21:08 

элефант в пальто
Взрослые в нашей семье любят хмурить лбы. Наши взрослые искрят, точно факелы, и всё время норовят задеть неосторожно рукою, ткнуть локтём в бок, чтобы расшевелить застывшую кровь. Приходится сидеть на твёрдом табурете, сжавшись в бледный пустой комок. Главное - не проронить ни слова, ни звука. Тёмные кудри отцов и синие глаза матерей неотрывно смотрят на нас, их взгляд кажется злым, но то лишь иллюзия - тень от упрямой складки на лбу.
Мы - дети семьи - все одинаково светловолосые и светлоглазые, не красивые и не уродливые. Одинаково неспособные источать свет. Те из нас, что смогли сохранить огонь старшего поколения, всё равно оказываются дефектными - либо не могут продлить род, либо не умеют дарить ровный свет, а только фонят искрами, точно испорченный электрошокер.
Взрослые нами всегда недовольны. Можно список составить: один, два, три, четыре, десять.
Мы умеем только забирать и не умеем дарить взамен.
Живём только для себя одних.
Не слушаем старших и прём в непролазные дебри, занавешивая светлой чёлкой серые, глядящие в пустоту глаза. Но это плохие дебри, честно вам скажу. Не чаща неверия, из которой выводит герой Данко запутавшихся людей, нет, мы не можем никого спасти, мы сами тонем в этих дебрях, и ни за что не раскроем рот для того, чтобы позвать на помощь.
Огонь отцов исказился в наших душах в рыжие пики, которыми мы когтим собственные сердца, в темноте и в одиночестве, сжав глупую голову мокрыми ладонями.
Род, бывший когда-то широким морем, мельчает на нас, а возможно, на нас и прекратится. Будем ли мы плакать об этом? Мы останемся однажды одни на всём белом свете, без опоры, с руками, сжатыми в кулаки, неспособные раскинуть их в стороны, точно светлые крылья.
Мы, скорее всего, не сможем заплакать.
Светлые волосы окрасятся в серый, глаза помутнеют от чёрной тоски.
Мы будем бесконечно
долго
кричать.

URL
   

главная